Пасынок Вечности. Глава 3
Женщина, похожая не неё
Елена
0
84
🔥🔥🔥🔥🔥
3.
Возможно, все дело было в том, что она мучительно напоминала ему кого-то, как тень, отдаленно напоминающая предмет, который ее отбрасывает. Вот уже который день он намеренно проезжал мимо этого безумного буйства запахов и красок с одной-единственной целью: увидеть ее. Он давно отрекся от своего прошлого, ведь так легко отречься от того, чего не помнишь. Но она... Она жила, улыбалась и цвела, совсем как цветущие олеандры на улицах, как свежесорванная ветка магнолии[1] в ее руках, как ее медленно погибающий город. И вместе с нею продолжало жить то, что еще оставалось в нем от человека. Но что это было? Тоска по несбывшемуся, потерянному или отнятому?
Он взял за привычку наблюдать за молодой цветочницей: каждый день рано утром она открывала свою палатку, ей подвозили на телегах новые букеты, и мальчик помогал разгружать охапки свежих цветов. Она аккуратно раскладывала свертки, некоторые повязывала лентой, отбирала самые лучшие, подрезала их, ставила в воду.
Он слышал ее имя в мыслях мальчишки-помощника, и даже оно у нее было сияющее - Сиана. Что может быть прекраснее любви? А она была ее живым воплощением. Кремовая туника, медные браслеты на обеих руках, изящные ножки в сандалиях... Она хороша. Даже слишком. И как же кстати она роняет цветок, а он оказывается рядом, чтобы поднять! Как тогда... Рваные лоскуты памяти безжалостно прорываются наружу, но так и не находят выхода. Обрывки то ли снов, то ли видений скользят перед глазами... Белая лилия падает прямо у ее ног, и он слитным, быстрым движением без труда поднимает зеленую ветку, увенчанную царственным цветком, от которого исходит нежный аромат. Но что это с ней? Она как будто ослепла и не видит ничего перед собой. Но нет... Вот она поднимает свои глаза, и ее взгляд фокусируется на чужаке. Эти глаза...
- Прошу простить мне мою смелость, господин один из эдориан[2]? - ласкает слух ее робкий голос.
Мрамор белоснежной кожи мучительно медленно приобретает чуть загорелый бронзовый оттенок, а одеяние из алого становится нежно-персиковым. Она шатенка, но ее волосы почти черны, почти! А глаза... у девочки чудесные весенние глаза, светло-зеленые, иногда почти прозрачные, как вода в полдень.
Цветочница задает свой вопрос и тут же опускает ресницы, но он уже не видит ничего, кроме ее глаз и темно-каштановых, почти черных волос, струящихся до талии.
- Эдориан? - удивленно переспрашивает мужчина.
Что-то влечет его к ней: наклон головы, изящный затылок или ее имя, отзывающееся мучительной болью внутри?
- Господин - всадник? - Она заглядывает в его лицо. - Или, быть может, сангуин?
Внутри пустота, и она не отзывается на попытки вспомнить хоть что-то. Он улыбается ей, просто чтобы компенсировать неловкое молчание, и она истолковывает его реакцию по-своему.
- Для меня большая честь служить тебе, господин, - девушка наклоняет голову в знак почтения. Да, здесь расслоение между людьми очень сильно, иначе нельзя. Жизнь простолюдина стоит недорого, и потерять ее очень легко. - Чего желает сердце моего господина? Я продам ему лучшие розы! У меня есть все, что атларий может пожелать: хризантемы, гвоздики, лилии...
Искаженная, изуродованная память кроваво-красным росчерком безжалостно режет глаза, вспыхивает метнувшийся огонь... Ветка касается пола у самых ее ног. Как бы он ни пытался вспомнить, он раз за разом возвращался мыслями к одному и тому же. Цветок падает к ногам, и он пытается восстановить хоть что-то, что даст подсказку. Но почему же к сердцу подкатывает такая звериная тоска, когда она смотрит на тебя с восхищением? Другая никогда не говорила и не смотрела так. Та, другая, непокорно вскидывала голову, и пылали вызовом ее изумрудные, как первая весенняя трава, глаза. Она отвечала дерзко, не страшась и не оглядываясь ни на что. Та, другая... но, Силы, кто же она была? Кем она была? Не вспомнить... Не вернуть угасшую в яростной вспышке память, как не вычерпать море.
[1] Цветок магнолии - символ ушедшей любви.
[2] В досарэбелинский период (вплоть до ) в Древней Арсанне существовали 4 сословия: сангуины - высшая знать, лица, принадлежащие к исконным родам Халира, составляющим господствующий правящий класс и держащим в своих руках общественные земли; эдорианы или так называемые "всадники" (преимущественно военные) - привилегированное сословие, в наиболее ранний период - сражающаяся верхом знать; аксаи - граждане Халира, его горожане, родившиеся в городе в пятом поколении подряд, и хестаи - рабы или пришлое население, которое образовалось после завоеваний, низшее сословие, не пользующееся практически никакими правами.
